Раб ваш ведет поиски не ради поисков и не по своей прихоти, -- возразил я. Разве не сам мудрейший из царей Соломон поручил мне эта дело? Разве не он обещал помощь, если я засомневаюсь и не смогу отличить правду от кривды? Почему же мне никто не помогает? Почему от меня утаивают, скрывают то, что мне необходимо знать для Книги? Лучше уж мне вернуться в мой родной городишка и жить себе спокойно, не терзаясь из-за недомолвок и отговорок. Ладно, спрашивай! -- сказал Иосафат и наморщил лоб. Мне хотелось бы услышать о том" как царь Давид плясал пред ковчегом Божьим, а Мелхола видела это из окна и уничижила его в сердце своем... -- Ясно, -- проговорил Иосафат, -- об этом шла речь на последнем заседании комиссии. Только неужели, по-твоему, обычная размолвка между супругами заслуживает упоминания в серьезном историческом труде? -- Пляска царя пред ковчегом Божьим есть священнодействие, а значит, вполне заслуживает упоминания в серьезном историческом труде; если же супруга царя бранится с ним по этому поводу, то стыд ей и позор. Вздохнув, Иосафат сказал, что предвидел мой вопрос и заранее приготовился к нему, после чего вручил мне несколько глиняных табличек.